20.09.2018

Правовые нововведения для ЕС и Великобритании: формирующееся регулирование крипторынка

Маргарита Прозорова
Руководитель отдела юридического перевода
ЗАО «Дабл Ю Би Эл Дистрибьюшн»
analytics@worldbiz.ru

В июле текущего года вступила в силу пятая Директива ЕС о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем (Директива (EU) 2018/843 Европейского Парламента и Совета от 30 мая 2018 года о внесении изменений и дополнений в Директиву (EU) 2015/849 о предотвращении использования финансовой системы в целях отмывания денежных средств и финансирования терроризма, и Директивы 2009/138/EC и 2013/36/EU / Directive (EU) 2018/843 of the European Parliament and of the Council of 30 May 2018 amending Directive (EU) 2015/849 on the prevention of the use of the financial system for the purposes of money laundering or terrorist financing, and amending Directives 2009/138/EC and 2013/36/EU).

В соответствии с документом, который должен быть имплементирован в национальное законодательство Государств-членов ЕС к январю 2020 года, обеспечивается реформирование регулирования профильных правоотношений на основании четвертой Директивы, регламентирующей сферу противодействия отмыванию денежных средств и финансированию терроризма. Речь идет о Директиве (EU) 2015/849 Европейского Парламента и Совета от 20 мая 2015 года о предотвращении использования финансовой системы в целях отмывания денежных средств и финансирования терроризма, вносящей изменения и дополнения в Регламент (ЕС) 648/2012 Европейского Парламента и Совета и отменяющая Директиву 2005/60/EC Европейского Парламента и Совета и Директиву Комиссии 2006/70/EC (англ. Directive (EU) 2015/849 of the European parliament and of the Council of 20 May 2015 on the prevention of the use of the financial system for the purposes of money laundering or terrorist financing, amending Regulation (EU) No 648/2012 of the European Parliament and of the Council, and repealing Directive 2005/60/EC of the European Parliament and of the Council and Commission Directive 2006/70/EС).

Новые положения Директивы, разработанные с учетом принципа обеспечения проведения эффективной борьбы с финансированием терроризма в современных условиях, а также последствий утечки «панамских документов»:

  • предусматривают повышение уровня прозрачности информации, включаемой в реестры бенефициарных владельцев, обязанность по ведению которых несут власти Государств-членов ЕС на основании Директивы (ЕС) 2015/849;
  • обеспечивают уточнение и гармонизацию дополнительных мер по проведению надлежащей проверки («дью-дилидженс»), которые применяются в случае участия «юрисдикций с высоким риском легализации преступных доходов и финансирования терроризма» в деловых отношениях или правовых сделках;
  • обязывают Государства-члены ЕС вести и поддерживать в актуальном состоянии списки «политически значимых лиц» в своих юрисдикциях;
  • ограничивают анонимное использование предоплаченных карт в целях снижения потенциального риска финансирования террористической деятельности;
  • закрепляют новые полномочия за подразделениями финансовой разведки, включая право на требование, получение и использование информации на основании собственных заключений, в том числе при отсутствии отчета о подозрительной деятельности; и
  • обязывают Государства-члены ЕС вести централизованные реестры или соответствующие базы данных, которые позволят подразделениям финансовой разведки и национальным компетентным органам получать информацию о владельцах банковских счетов и сейфовых ячеек.

Помимо прочего, впервые в сферу действия европейского нормативно-правового акта, регулирующего правоотношения в сфере пресечения легализации доходов и финансирования терроризма, была включена деятельность отдельных провайдеров услуг, связанных с оборотом виртуальной валюты.

Распространение правового режима регулирования предотвращения легализации доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма на виртуальные валюты

Виртуальными валютами по смыслу Директивы (EU) 2018/843 является «цифровое представление ценности, которая не выпускается и не гарантируется ни центральным банком, ни иным государственным органом власти, которая не в обязательном порядке привязана к законной валюте, которая не обладает статусом валюты или денежных средств, но которая принимается физическими или юридическими лицами в качестве платежного средства, которое, в свою очередь, может переводиться, храниться и являться объектом торгов в электронной форме».

Под данное определение подпадает большинство известных на сегодняшний день монет, токенов и криптовалют, которые могут быть объединены в одном общем понятии «виртуальная валюта».

Несмотря на тот факт, что не все токены используются в качестве «платежного средства», и подобное использование может не являться основной целью оборота виртуальной валюты, Директива (EU) 2018/843 также направлена на регулирование «всех потенциальных видов использования виртуальных валют», как то «в качестве платежного средства, инвестирования, сохранения стоимости или использование при играх в онлайн казино».

Причина распространения действия режима регулирования противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, на виртуальные валюты заключается, в том числе в возможности злоупотребления цифровой валютой в целях сокрытия сделок, имеющих отношение к финансированию терроризма, в связи с относительной анонимностью условий использования данного вида валюты и отсутствием отчетного механизма выявления подозрительной деятельности на уровне Евросоюза. Напомним, что Еврокомиссия указала на данный факт в своем Послании от 2016 года, адресованном Европейскому Парламенту и Совету по Плану действий по усилению борьбы с финансированием терроризма (англ. Communication from the Commission to the European Parliament and the Council on an Action Plan for strengthening the fight against terrorist financing).

Законодатель смог урегулировать данные спорные моменты и включил виртуальные валюты в сферу действия законодательства ЕС о борьбе с отмыванием денежных средств и финансированием терроризма. Провайдеры услуг, связанных с обменом виртуальных и фиатных валют («платформы обмена виртуальных валют»), и услуг по владению, хранению и переводу виртуальной валюты («провайдеры услуг по доверительному управлению»), стали «лицами, несущими соответствующие обязанности» (англ. obliged entities). Это означает, что провайдеры данных услуг будут нести те же обязанности по проведению надлежащей проверки («дью-дилидженс») и направлению отчетности по подозрительным операциям, что и другие фирмы, являющиеся регулируемыми субъектами в рамках законодательства ЕС, включая кредитные организации, финансовые институты и представителей определенных профессий, к примеру, аудиторов и бухгалтеров.

Власти ЕС признают тот факт, что регулирование деятельности провайдеров услуг по обмену виртуальной валюты и поставщиков услуг по доверительному управлению не сможет в полном объеме решить вопрос анонимности сделок с виртуальной валютой, поскольку лица, использующие цифровые виды валют, могут совершать операции без привлечения поставщиков указанных услуг. Но в целях минимизации рисков, связанных с анонимностью, Директивой (EU) 2018/843 предусмотрена возможность получения подразделениями финансовой разведки информации, которая позволит связывать адресные реквизиты по виртуальной валюте с личностью её собственника.

Потенциальное развитие событий в рамках режима регулирования противодействия легализации преступных доходов в Великобритании

Как было указано выше, Государства-члены ЕС должны имплементировать в национальное законодательство положения Директивы (EU) 2018/843 до 10 января 2020 года. Поскольку дата имплементации Директивы выпадает на переходный период выхода Великобритании из состава Евросоюза, предполагается, что её положения будут имплементированы британской стороной. Директивой (EU) 2018/843 предусмотрены минимальные стандарты регулирования профильных правоотношений на уровне ЕС, что означает, что Соединенное Королевство вправе по своему усмотрению применять дополнительные принципы регулирования сферы пресечения преступлений, связанных с отмыванием денежных средств и финансированием терроризма.

Кроме того, Закон о санкциях и противодействии легализации доходов, полученных преступным путем 2018 года (англ. Sanctions and Anti-Money Laundering Act 2018 – SAMLA 2018), одобренный Королевой 23 мая текущего года, закрепляет за профильным Министерством право на принятие подзаконных актов, регламентирующих борьбу с данным преступлениями, после завершения процедуры Brexit. Указанные подзаконные акты могут разрабатываться в целях выявления, расследования или предотвращения случаев отмывания денежных средств и финансирования терроризма с учетом стандартов Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег.

Закон SAMLA 2018 не затрагивает «классические» виды преступлений, связанных с отмыванием денежных средств и финансированием терроризма, которые предусмотрены в британском Законе о доходах, полученных преступным путем 2002 года (англ. Proceeds of Crime Act 2002) и Законе о терроризме 2000 года (англ. Terrorism Act 2000), Изменения в составы указанных противозаконных деяний могут вноситься только Парламентом. Однако предоставление новых законодательных полномочий может привести к возникновению различий в режимах регулирования сферы противодействия отмывания денежных средств и финансирования терроризма на уровне ЕС и Великобритании.

Материал подготовлен на основании информации, представленной на https://www.orrick.com/.

Юрисдикция:  Соединённое Королевство
Тематики:  Криптовалюта

Copyright © 2008–2018 Дабл Ю Би Эл Дистрибьюшн. Все права защищены.
Любое копирование или воспроизведение информации, содержащейся в настоящем материале, полностью или частично, возможно только с разрешения Дабл Ю Би Эл Дистрибьюшн.



Перейти в раздел «Аналитика»